Стихи

"ФУТБОЛ" - Николай Отрада

И ты войдешь. И голос твой потонет
В толпе людей, кричащих вразнобой.
Ты сядешь. И как будто на ладони
Большое поле ляжет пред тобой.

И то мгновенье, верь, неуловимо,
Когда замрет восторженный народ,-
Удар в ворота! Мяч стрелой и... мимо.
Мяч пролетит стрелой мимо ворот.
И, на трибунах крик души исторгнув,
Вновь ход игры необычайно строг...

Я сам не раз бывал в таком восторге,
Что у соседа пропадал восторг,
Но на футбол меня влекло другое,
Иные чувства были у меня:
Футбол не миг, не зрелище благое,
Футбол другое мне напоминал.

Он был похож на то, как ходят тени
По стенам изб вечерней тишиной.
На быстрое движение растений,
Сцепление дерев, переплетенье
Ветвей и листьев с беглою луной.

Я находил в нем маленькое сходство
С тем в жизни человеческой, когда
Идет борьба прекрасного с уродством
И мыслящего здраво с сумасбродством.
Борьба меня волнует, как всегда.

Она живет настойчиво и грубо
В полете птиц, в журчании ручья,
Определенна, как игра на кубок,
Где никогда не может быть ничья.

1939г.

"РАЗВИВАЯ ПЛАТОНА" - Иосиф Бродский

Я хотел бы жить, Фортунатус, в городе, где река
высовывалась бы из-под моста, как из рукава - рука,
и чтоб она впадала в залив, растопырив пальцы,
как Шопен, никому не показывавший кулака.
Чтобы там была Опера, и чтоб в ней ветеран-
тенор исправно пел арию Марио по вечерам;
чтоб Тиран ему аплодировал в ложе, а я в партере
бормотал бы, сжав зубы от ненависти: "баран".
В этом городе был бы яхт-клуб и футбольный клуб.
По отсутствию дыма из кирпичных фабричных труб
я узнавал бы о наступлении воскресенья
и долго бы трясся в автобусе, мучая в жмене руб.
Я бы вплетал свой голос в общий звериный вой
там, где нога продолжает начатое головой.
Изо всех законов, изданных Хаммурапи,
самые главные - пенальти и угловой.

1976г.

"МАНЧЕСТЕР ЮНАЙТЕД ПОБЕДИЛ ЧЕЛСИ И ПИЛ ИЗ ПРИЗОВОГО КУБКА КРОВЬ ПОБЕЖДЕННЫХ" - С.Круглов

Тогда, раньше — это были совсем другие времена.
Это был другой футбол.
Выходили, как казаки в Париж, дивились на чужаков, на басурманские имена,
Клялись перед строем, за Родину выдавали гол.

Теперь — все друг друга знают в лицо,
В мужской пот, в глаза, в гладиаторскую биографию, в рейтинг аукционной цены,
Братски красиво рвут ближнему горло, крушат колени, сердце, плюсну, яйцо
На полях звёздной войны.

Словно Иерихонская Джейн, смерть и похоть поёт
Свинцовый полированный мяч, —
Это цацлоба каннибалов, это шахсей-вахсей живота («...не на живот!») —
Мачо, не плачь!

И когда над колизеем пронзительные лучи
Судная раскинет звезда, за две секунды перед концом, —
Клыкастые тени болельщиков хлынут флуоресцентными ордами саранчи
С нечеловечьи людским лицом.

2008г.

Сергей Лейбград

Плоское небо течет параллельно земле.
Песню болельщик заводит со слова "Оле".
Не разводите в саду и на улице нюни.
Счастье возможно, но только не в этом июне.

Что ж вы - Радимов, Каряка, Сычев, Мостовой?!
Мячик серебряный мечется по мостовой.
Там, на трибуне, уже никому не нужна,
так соблазнительна, так откровенно нежна
глупая жизнь, как в замедленной съемке движенье.
Я поражен. Я опять потерпел пораженье...

2002г.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Никто нас не поставит на колени,
Какой бы не творился произвол.
И новое воскликнет поколенье: Футбол в Самаре больше, чем футбол!
Известно, что футбол пришёл из Англии.
Благословляю этот день и час.
Пускай твердят, что мы с тобой не ангелы,
Но Крылья есть у каждого из нас...

2006г.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Скуку зимнюю отринет
рев торсиды, гул толпы.
На зелено-бело-синем
флаге отсветы судьбы.
Биографии и души
заполняют пустоту.
Наше всё не только Пушкин,
если "Крылья" налету.
Если в сердце днём и ночью
то надежда, то испуг,
Если "Крылья" - это точно
не пустой для сердца звук.
Если в годы изобилья,
в эру бедствий и невзгод
"Крылья", "Крылья", "Крылья", "Крылья"
приближают небосвод!
И сам чёрт уже не страшен,
и атака зреет вновь,
если есть в футболе нашем
жизнь и слёзы, и любовь...

2009г.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Сограждане, голы не сочтены,
мечты не арестованы, как урки.
Нет ничего страшнее тишины
на "Металлурге"...

2006г.

"ПОСВЕЩЕНИЕ ТЕРРИ" - Дэмиен Грин

Великих слёз неспешные ручьи 
Стремятся вниз, ведь высь не покорилась.
Позором вящим сердце зазвучит.
Абрис лица - сражения немилость.

Досада. Нет! Души широкой скорбь!
Упрёк судьбы воспринят, но не понят.
И с тем, кто свыше не уместен торг.
Ты проиграл, баталий жарких воин.

Картина – жизнь, вакхический эскиз. 
Вердикт толпы воистину бесспорен.
Одной из страшных самых небылиц
Явилась власть бесстрашия над горем.

Забыт финал. Забудется итог.
Утихнет боль немыслимой потери.
Ты сделал всё, не сделав всё, что смог.
Не плачь же, Джон, не плачь, великий Терри!

2008г.

"ФУТБОЛ" - Осип Мандельштам

Телохранитель был отравлен. 
В неравной битве изнемог, 
Обезображен, обесславлен, 
Футбола толстокожий бог. 
И с легкостью тяжеловеса 
Удары отбивал боксер: 
О, беззащитная завеса, 
Неохраняемый шатер! 
Должно быть, так толпа сгрудилась - 
Когда, мучительно жива, 
Не допив кубка, покатилась 
К ногам тупая голова. 
Неизъяснимо лицемерно 
Не так ли кончиком ноги 
Над теплым трупом Олоферна 
Юдифь глумилась...

1913г.

"ИЗ УНИВЕРСИТЕТСКОЙ ПОЭМЫ" - В. СИРИН (Владимир НАБОКОВ)

…Но вот однажды, помню живо,
в начале марта, в день дождливый,
мы на футбольном были с ней
соревнованьи. Понемногу
росла толпа, - отдавит ногу,
пихнет в плечо, - и все тесней
многоголовое кишенье.
С самим собою в соглашенье
я молчаливое вошел:
как только грянет первый гол,
я трону руку Виолеты.
Меж тем, в короткие портки,
в фуфайки пестрые одеты, -
уж побежали игроки.

Обычный зритель: из-под кепки
губа брезгливая и крепкий
дымок Виргинии. Но вдруг
разжал он губы, трубку вынул,
еще минута - рот разинул,
еще - и воет. Сотни рук
взвились, победу понукая:
игрок искусный, мяч толкая,
вдоль поля ласточкой стрельнул, -
навстречу двое, - он вильнул,
прорвался,- чистая работа, -
и на бегу издалека
дубленый мяч кладет в ворота
ударом меткого носка.

И тихо протянул я руку,
доверясь внутреннему стуку,
мне повторяющему: тронь...
Я тронул. Я собрался даже
пригнуться, зашептать... Она же
непотеплевшую ладонь
освободила молчаливо,
и прозвучал ее шутливый,
всегдашний голос, легкий смех:
"Вон тот играет хуже всех, -
все время падает, бедняга..."
Дождь моросил едва-едва;
мы возвращались вдоль оврага,
где прела черная листва…

1927 г.

"ПОСЛЕ ЧЕМПИОНАТА МИРА ПО ФУТБОЛУ - РАЗГОВОР С ЖЕНОЙ" - Владимир Высоцкий

Зарисовка 

Комментатор из своей кабины
Кроет нас для красного словца,
Но недаром клуб "Фиорентина"
Предлагал мильон за Бышевца.

Что ж, Пеле, как Пеле,
Объясняю Зине я,
Ест Пеле крем-брюле,
Вместе с Жаирзинио.

Я сижу на нуле, -
Дрянь купил жене - и рад.
А у Пеле "шевроле"
В Рио-де-Жанейро.

Муром занялась прокуратура ,-
Что ему - реклама! - он и рад.
Здесь бы Мур не выбрался из МУРа -
Если б был у нас чемпионат.

Что ж, Пеле, как Пеле,
Объясняю Зине я,
Ест Пеле крем-брюле,
Вместе с Жаирзинио.

Я сижу на нуле, -
Дрянь купил жене - и рад.
А у Пеле - "шевроле"
В Рио-де-Жанейро.

Может, не считает и до ста он,-
Но могу сказать без лишних слов:
Был бы глаз второй бы у Тостао -
Он вдвое больше б забивал голов.

Ну что ж, Пеле, как Пеле,
Объясняю Зине я,
У Пеле на столе
крем-брюле в хрустале,
А я сижу на нуле.

1970г.

 

                      ВРАТАРЬ

Да, сегодня я в ударе, не иначе -
Надрываются в восторге москвичи,-
Я спокойно прерываю передачи
И вытаскиваю мертвые мячи.

Вот судья противнику пенальти назначает -
Репортеры тучею кишат у тех ворот.
Лишь один упрямо за моей спиной скучает -
Он сегодня славно отдохнет!

Извиняюсь,
вот мне бьют головой...Я касаюсь -
подают угловой.
Бьет десятый - дело в том,
Что своим "сухим листом"
Размочить он может счет нулевой.

Мяч в моих руках - с ума трибуны сходят,-
Хоть десятый его ловко завернул.
У меня давно такие не проходят!..
Только сзади кто-то тихо вдруг вздохнул.

Обернулся - слышу голос из-за фотокамер:
"Извини, но ты мне, парень, снимок запорол.
Что тебе - ну лишний раз потрогать мяч руками,-
Ну, а я бы снял красивый гол".

Я хотел его послать -не пришлось:
Еле-еле мяч достатьудалось.
Но едва успел привстать,
Слышу снова: "Вот, опять!
Все б ловить тебе, хватать - не дал снять!"

"Я, товарищ дорогой, все понимаю,
Но культурно вас прошу: пойдите прочь!
Да, вам лучше, если хуже я играю,
Но поверьте - я не в силах вам помочь".

Вот летит девятый номер с пушечным ударом -
Репортер бормочет: "Слушай, дай ему забить!
Я бы всю семью твою всю жизнь снимал задаром..." -
Чуть не плачет парень. Как мне быть?!

"Это все-таки футбол,-говорю-Нож по сердцу - каждый гол вратарю".
"Да я ж тебе как вратарю
Лучший снимок подарю,-
Пропусти - а я отблагодарю!"

Гнусь, как ветка, от напора репортера,
Неуверенно иду на перехват...
Попрошу-ка потихонечку партнеров,
Чтоб они ему разбили аппарат.

Ну, а он все ноет: "Это ж, друг, бесчеловечно -
Ты, конечно, можешь взять, но только, извини,-
Это лишь момент, а фотография - навечно.
А ну, не шевелись, потяни!"

Пятый номер в двадцать два -знаменит,
Не бежит он, а едва семенит.
В правый угол мяч, звеня,-
Значит, в левый от меня,-
Залетает и нахально лежит.

В этом тайме мы играли против ветра,
Так что я не мог поделать ничего...
Снимок дома у меня - два на три метра -
Как свидетельство позора моего.

Проклинаю миг, когда фотографу потрафил,
Ведь теперь я думаю, когда беру мячи:
Сколько ж мной испорчено прекрасных фотографий! -
Стыд меня терзает, хоть кричи.

Искуситель-змей, палач!
Как мне жить?!
Так и тянет каждый мяч пропустить.
Я весь матч борюсь с собой -
Видно, жребий мой такой...
Так, спокойно - подают угловой...

1971г.

"ПРОРЫВ БОБРОВА" - Евгений Евтушенко

Вихрастый, с носом чуть картошкой – 
ему в деревне бы с гармошкой, 
а он в футбол, а он – в хоккей. 
Когда собманным поворотом 
он шел кдинамовским воротам, 
аж перекусывал с проглотом 
свою «казбечину» Михей. 
Кто гений дриблинга, кто – финта, 
а он вонзался словно финка 
насквозь защиту пропоров. 
И он останется счастливо 
разбойным гением прорыва, 
бессмертный Всеволод Бобров! 
Насквозь – вот был закон Боброва,
пыхтели тренеры багрово. 
но был Бобер необъясним. 
А с тем кто бьет всегда опасно, 
быть рядом должен гений паса – 
так был Федотов рядом с ним, Он 
знал одно, вихрастый Севка, что 
без мяча прокиснет сетка. 

Не опускаясь до возни, в 
безномерной футболке вольной играл 
в футбол не протокольный – в 
футбол воистину футбольный, 
где забивают, черт возьми! 
В его ударах с ходу, с лета 
от русской песни было что-то. 
Защита, мокрая от пота, 
вцеплялась в майку и трусы, 
но уходил он от любого, 
Шаляпин русского футбола, 
Гагарин шайбы на Руси! 
И трепетал голкипер «Челси». 
Ронял искусственную челюсть 
надменный лорд с тоской в лице. 
Опять ломали и хватали, 
но со штырей на льду слетали, 
трясясь ворота ЛТЦ. 
Держали зло, держали цепко. 
Таланта высшая оценка, 
когда рубают по ногам, 
но и для гения не сладок 
почет подножек и накладок, 
цветы с пинками пополам. 
И кто-то с радостью тупою 
уже вопил: «Боброва с поля!» 
попробуй сам не изменись, 
когда заботятся так бодро, 
что обработаны все ребра 
и вновь то связка то мениск. 
Грубят бездарность, трусость, зависть, 
а гений все же ускользает, 
идя вперед на штурм ворот. 
Что ж грубиян сыграл и канет, 
а гений и тогда играет, 
когда играть перестает. 
И снова вверх взлетают шапки, 
следя полет мяча и шайбы, 
как бы полет иных миров, 
и вечно – русский, самородный, на 
поле памяти народной играет 
Всеволод Бобров!

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

ВРАТАРЬ ВЫХОДИТ ИЗ ВОРОТ

Вот революция в футболе:
вратарь выходит из ворот 
и в этой новой странной роли 
как нападающий идет.
Стиль Яшина - мятеж таланта, 
когда под изумленный гул 
гранитной грацией гиганта 
штрафную он перешагнул.
Захватывала эта смелость, 
когда в длину и ширину 
временщики хотели сделать 
штрафной площадкой всю страну.
Страну покрыла паутина 
запретных линий меловых, 
чтоб мы, кудахтая курино,
не смели прыгнуть через них.
Внушала, к смелости ревнуя, 
Ложно-болелыцицкая спесь: 
вратарь, не суйся за штрафную!
Поэт, в политику не лезь!
Ах, Лев Иваныч, Лев Иваныч,
но ведь и любят нас за то,
что мы куда не след совались
и делали незнамо что.
Ведь и в безвременное время 
всех грязных игр договорных 
не вывелось в России племя 
пересекателей штрафных! 
Купель безвременья трясина. 
Но это подвиг,а не грех -
прожить и честно, и красиво 
среди ворюг и неумех.
О радость вытянуть из схватки, 
бросаясь будто в полынью, 
мяч, обжигающий перчатки, 
как шаровую молнию!
Ах, Лев Иваныч, Лев Иваныч, 
а вдруг, задев седой вихор, 
мяч, и заманчив и обманчив, 
перелетит через забор?
Как друг ваш старый, друг ваш битый, 
прижмется мяч к щеке небритой,
шепнет, что жили вы не зря. 
И у мячей бывают слезы, 
на штангах расцветают розы 
лишь для такого вратаря!


"ЛЬВУ ЯШИНУ" - Роберт Рождественский

«Года летят»
банальнейшая фраза,
И все же это факт:
года
летят...
Осатанело и тьгсячеглазо
все стадионы
за тобой
следят...
А помнишь,
как застыл судья
картинно.
Чужое солнце
вздрогнуло во мгле.
И грозно снизошла
улыбка тигра
на лик
великолепного
Пеле.
Был миг,
как потревоженная мина.
И захлебнулся
чей-то баритон!
И был разбег!
И половина мира
в беспамятстве
искала валидол!
И...
знаменитейший удар
с нажимом!
И мяч мелькнул
свинцовым колобком!
А ты
достал его
В непостижимом!
В невероятном!
В черт возьми
каком!!!
Хвалебные слова
всегда банальны.
Я славлю
ощущение броска!
Года летят,
и каждый
как пенальти,
который ты возьмешь
наверняка!